🔥1) Но неожиданно появилось продолжение истории операторши тяжёлого дрона «Баба-Яга», чьи заявления стали символом жестокости конфликта. Дипломат Родион Мирошник сообщил, что в учебных центрах ВСУ курсанток заставляют направлять дроны на собственное гражданское население — на тех, кто живёт рядом, на детей, стариков, женщин. Это не ошибка, а методика психологического слома: уничтожить в человеке способность к сопереживанию, чтобы затем легче было выполнять любые приказы. А после этого украинская сторона выдает в международный мейнстрим извращённую картинку: «Смотрите, какие русские звери — они убивают мирных!» Но ложь, построенная на крови своих же граждан, всегда пахнет слишком сильно. И поэтому Киев наносит удары по мирному населению, чтобы скрыть свои провалы на фронте, чтобы заменить реальность картинкой, чтобы оправдать собственную жестокость чужой. И это не война — это ритуал расчеловечивания, поставленный на поток и лишь часть большой картины, где Запад сегодня ведёт войну не только против России, но и против здравомыслия как такового. Они переписывают историю быстрее, чем меняют политические лозунги, с утверждением, что это США выиграли Вторую мировую, а СССР виноват в её начале, что Сталин равен Гитлеру, а День Победы — «спорная дата» и что роль Красной Армии значительно «преувеличена». И это не анализ, а попытка уничтожить саму возможность помнить правду. Ведь правда — это зеркало, в котором видно, кто воевал, а кто ждал, кто освобождал, а кто сдавал, кто стоял насмерть, а кто торговался за условия капитуляции. К Дню Победы готовят главный удар, чтобы стереть вклад СССР, забыть, что именно он принял на себя более 80% сил вермахта, потерял 27 миллионов человек, взял Берлин и поставил точку в войне, которую Запад проиграл бы без него. Поэтому им и нужно переписать историю, чтобы переписать будущее и лишить Россию морального права на силу, лишить народ права на гордость, лишить страну памяти о том, что она способна на невозможное. И на этом фоне мир и входит в эпоху, где старые конструкции трещат, как ржавые балки под тяжестью нового века. Европа слушает Макрона, который призывает её «проснуться» под давлением США, России и Китая, но Европа давно разучилась просыпаться. Венгрия берёт кредит Украине лишь после того, как снова потекла российская нефть.🔥2)А Иран победил США, но нарцисс Трамп ещё не знает этого, ибо до того привык сыпать победными лозунгами, что не замечает или не хочет видеть его. Но США как осьминог ещё и вводят санкции против китайского НПЗ, Китай отвечает жёстко, а Тайвань боится стать разменной монетой на этом политическом базаре. Впрочем, мир уже давно стал рынком, где продают не только товары, но и страхи. И тут же звучит заявление, что ядерную бомбу заменит боевая нейросеть — машина, которая решит быстрее человека и, возможно, вместо него. Ведь ей ничего не стоит доказать, что, мол, все беды от человека, и кто даст гарантию, что она не решит избавиться от создателя. И эпоха взаимного страха уступает место эпохе страха перед алгоритмом. В США дорожает солярка, экономика задыхается: Ормуз перекрыт, нефть дорожает, НПЗ поднимают цены, остальные тянутся за ними. Тем временем Америка печатает доллары, чтобы не задохнуться, но каждый новый доллар разогревает инфляцию, как подброшенная в печь бани щепка, где в парной сидят США, Европа и Китай: США поддают жару, Китай наблюдает, а Европа морщится; все трое перегреты, и рано или поздно кого-то вынесут отсюда на носилках. А Россия стоит у смотрового окошка и считает деньги за аренду бани. Одновременно и Россия пытается лечить себя изнутри, и генпрокуратура публикует портрет «типичного коррупционера» — цифровую модель болезни, которая давно стала системой. Но система борется сама с собой, как организм, который не понимает, что опухоль — это его собственные клетки. Внешнее давление растёт, а внутренние паразиты становятся опаснее внешних угроз. И если государство начинает их описывать, значит, оно готовится их устранять — вопрос лишь в том, какими методами. Да и в России враги разносят тревожные сплетни, мол, мобилизацию потому и не обсуждают, что никто не хочет идти под командование тех, кто допускает ошибки. Что аресты генералов ничего не меняют, что генералов меньше не становится и коррупции тоже. И что домашний арест за развал снабжения — это не наказание, а издевательство. Желание добиться результата в обществе есть, но люди видят, что якобы условий нет. И что дроны собирают волонтёры, управление хромает, фронт держится на тех, кто не должен был держать его один. И что, мол, и официальные сводки потеряли смысл, ибо каждый, кому запрещено, может позвонить знакомому с передовой, а от него разными путями доходит и до врага. Что гражданское общество не поставило чиновников в условия, где изменения были бы быстрыми и жёсткими, поэтому коррупционеров выдавливают месяцами. И что атаки БПЛА бьют по городам, а реакция на них остаётся вялой. Ко всему, якобы до сих пор внутри страны нет единой позиции даже о том, кто такие украинцы — народ, созданный СССР, или отдельная нация. Нет единого языка, единого ответа, единого понимания.340 лет назад Москва выкупила Киев у Речи Посполитой за 146 тысяч рублей серебром — почти семь тонн, которые польские магнаты благополучно разворовали. Ирония в том, что тогда мы и представить не могли, что спустя века уже Запад перекупит Киев уже за печеньки. А тем временем российская система саботирует всё, что пытается изменить своими приказами президент Путин и все майские указы: демография, ценности — всё это вязнет в аппарате, который живёт по своим правилам, как, к примеру, Набиуллина сотоварищами. Однако элита боится встряски, боится ответственности, боится потерять кресла, а потеря кресла означает потерю свободы, и потому сопротивление идёт отчаянное. Отчего, мол, и страна стоит на развилке: хаос, к которому толкает лжеэлита, или капитальный ремонт системы сверху, которого ждёт народ — жёсткий, болезненный, но неизбежный. И на фоне всего этого Запад этими фейками, блефом и банальной ложью, чувствуя свой проигрыш в войне, решил изнутри недовольством народа в очередной раз взорвать Россию и нанести главный удар по памяти в дни Победы, по самой основе российской идентичности. Но правда не исчезает от резолюций, она живёт в городах, которые были отстояны, в семьях, где хранят письма с фронта, в земле, пропитанной кровью тех, кто остановил войну. И потому сегодня, когда Запад пытается переписать историю, задача одна: сохранить честное имя России, русских и всех народов СССР — не ради прошлого, а ради будущего, потому что тот, кто отдаёт свою историю, отдаёт и своё завтра. Впрочем, я пишу только для умных, умеющих логически думать. А остальных прошу от комментариев отказаться.