Мой двор. Байкал редко появлялся в подвале, видно стыдился соседей, а потом и вовсе пропал, но за то его мать стала пропускать меня в кино бесплатно, сказав по секрету, что её сын отправился на Север подзаработать. Кино это штука конечно хорошая и когда во дворе нашего дома, в крайнем левом углу стоящего большого, одноэтажной постройке деревянного дома, появился телевизор, Борька стал важной персоной. Его отец был наверно какой-то важной шишкой, по слухам работал с Королёвым, но заболел и по инвалидности ушёл на покой, получив такие хоромы. Слева от его дома были сараи, параллельно зданию штаба Сибирского Военного Округа. Красный проспект, 53. и двухэтажный деревянный дом, так же выходил торцом на проспект. Ещё один такой же дом, стоял чуть левее нашего выхода из подвала. Долее большой двор, вправо сараи соединяли ещё с одним таким же деревянным домом, но раза в два длиннее и уже с другой стороны так же сараи соединялись с домом Борьки. Перед домом был проход, по которому мы шли в школу. Деревянный белый двухкабинный туалет, стоял почти в середине двора один на всех жильцов деревяшек. Во дворе гоняли мяч, играли в "сыщики-разбойники, салки, городки, классики и многое чего, во что играла детвора того времени. Чику, теннис, домино, праздновали, хоронили и женили, всё как-то сообща, видно делить было нечего, а сообща веселее. Вот и тащили на столы всё кто что может, пили, пели, плясали, любили, даже иногда ругались, но как-то не зло, а скорее для порядка. Тут же и пили за мировую целовались, обнимались и клялись в дружбе до гроба и жили дружно ка одна большая коммуна. Мой дом, стоящий буквой Г, с маленьким двориком, выходящим на проспект, в нём стоял вкопанный теннисный стол, где мы играли в свободное время, а на стол глядели из приямка два окна моей комнаты.Жильцы из каменного дома, не дружили с людьми из деревянных домов, так как в доме жили профессора, доктора и другая интеллигенция.Я же был вхож в обои группы людей, меня за своего считали и те , и другие, и приглашали в гости. Я не знаю почему, но все всегда со мной себя чувствовали такими какие они есть, не надо было кого-то из себя ставить. А поэтому все любили моё общество и зазывали к себе, но их было много, а я один, а времени всегда не хватало. Потому как я каждое свободное время, любил лежать с книгой на тахте и с героями книг преодолевать и решать нерешаемое. Мама стала давать уроки, она знала в совершенстве польский, английский, немецкий и посредственно французский. Но она боялась это показывать, так как могли возникнуть вопросы, откуда знания? Ведь мы жили по чужим документам, но она по прошествии такого времени, могла объяснить уже, что языки выучила здесь, самостоятельно. Сразу появилась еда и я стал отказываться от еды когда приглашали, что вызывал недоумение людей к таким переменам. Под углом в 45° от моего дома, в пятиэтажке открыли пирожковую, я переборол страх и пошёл в неё по пути на тренировку. Дело в том, что когда учились в первом, втором и даже начале третьего класса, мы бегали покупать пирожки с мясом у одной бабки, что торговала на против школы у магазина. У нас перед школой, что-то творилось безобразное. В тёплые времена года, стояли огромные грязные лужи, довольно глубокие до см. 30-40. Они даже заболотились, там кроме лягушек и другой живности было достаточно, а за ними одноэтажные несуразные хибары, ряд одноэтажных покосившихся магазинов, приёмка стеклотары и ещё что-то о чём я уже забыл. Остатки голубой, ещё наверно довоенной покраски, привлекали к себе разве что алкашей всех мастей со всего района, а так же любителей пивка после бани, большая, двухэтажная,которая стояла возле школы. Я как-то зашёл с одноклассником в один из этих магазинов лачуг. Стояла тётка не первой свежести, с синеватым лицом и в какой-то грязно серой спецовки продавца. На голове такого же цвета колпак, кокетливо украшен голубой же лентой, как и цвет магазина. В магазине было всё что пожелаешь, ели захочешь выпить, водка "Сучок"по 21-20, "Московская"- 28-70, "Столичная"- 31-20 и рядами коньяки и вина на любителя любой выпивки. Селёдки в разных вариантах и консервы, консервы, консервы. Правда сыр и сырки были да колбасы, начиная от ливерной. Сразу же за магазином были и замусоренные объедками стоячие столики под грибами и загаженный деревянный туалет. Такой был вид из школьных окон, хорошо что огромные тополя как-то скрывали эту непристойную картину. Мой товарищ попросил конфет"Раковая шейка", тётка посмотрела на нас слегка осоловевшим взлядом, видно что-то хотела сказать, но передумала. Куда-то ушла в подсобку, там чем-то гремела, шуршала,принесла и шлёпнув на весы какую-то слипшуюся массу, произнесла:-" Сорок копеек, брать будете?"- сделав кулёк из какой-то коричневатого цвета бумаги и кинула туда что-то похожее на конфеты. Товарищ отдал деньги и мы вышли на волю. Ох, как же прекрасен был этот свежий, уже прохладный осенних воздух. Кажется что втекал куда-то в середину груди и как-будто бы омывал меня изнутри от скверны данного заведения. Так вот эту бабку, торговку пирожками, арестовали, говорят пирожки из человечины были. Правда это или нет, но родители с ума посходили, очень большой шум был, а дочка генерала мне сказала:-"Юрка ты пирожки ел,?"-" А кто их не ел, вся школа ела."- соврал я, потому как на пирожки нужны были деньги, а мне их не давали, я в школьной столовой ел бесплатно, как из бедной семьи и мне так же как в кино, которое я позже видел, от родительского кабинета купили ботинки. Елена Семёновна сказала:-"Вот видишь как о тебе беспокоятся родители твоих одноклассников. А всё потому, что ты отлично учишься, а вот Романовой Зине, нужно об этом задуматься. Вот список родителей кто сколько дал."- взяла ботинки и сунула мне чуть ли не в лицо, жар и краска стыда пошла пятнами по всему телу, взглянув на руки и я сказав спасибо, выбежал из класса. Я даже не знаю кто принёс ботинки к нам домой, но что они утром стояли у моей оттоманки, я их увидел проснувшись утром. Упрямится я не стал, посмотрев на маму, я интуитивно понял, какая большая заноза кровоточит её сердце. Молча оделся, поел и пошёл в школу. "Так вот, папа говорил маме, что комиссия из Москвы разбирается с этим делом."- сказала генеральская дочка заговорческим, пониженным тоном и помогая глазами сделать сообщение более таинственным . Приезжали врачи с проверкой и мы сдавали всякие анализы и кровь у нас брали. Чем дело кончилось я не знаю, но многих учеников родители перевели в другие школы. Лужи же убрали и заасфальтировали место только после того, когда в них захлебнулись два пьяных.Потому в пирожковой я долго смотрел, нюхал пирожок с картошкой за 4 копейки, с мясом были за 9, но я не рискнул. Потом я часто стал ходить в пирожковую, но с мясом так и до сих пор на улице не покупаю.