🔥1) Но русский солдат не только воин, но и человек, чьё сердце даже самые яростные силы ада не заставили бы окаменеть. Ибо даже война не убила в людях человечность и многочисленные подвиги во славу Отечества и русского оружия, даже ценой собственной жизни, нельзя измерить наградами и измеряются разве что только русской душой, спасающей Родину. Так, санитарки под градом пуль, бомб и снарядов вытаскивали раненых — своих и чужих, потому что «раненый — это уже не враг», и эта фраза была не лозунгом, а законом сердца. А враг разве позволил бы себе подобное? Он скорее добил бы раненого. А советские солдаты делились едой и с ранеными, и с пленными немцами, немецким детям давали хлеб, сахар, горячую кашу. А дети, прошитые геббельсовской пропагандой сначала боялись, а потом брали дрожащими руками и в этот момент исчезала ненависть, исчезала война, исчезало всё плохое и ненавистное, а оставался только человек, протягивающий другому кусок жизни. На нейтральной полосе советские солдаты, зная, что перед ними враг, по каким-то причинам голодает, оставляли папиросы, консервы и записку: «Мы тоже люди», и это была простая, как хлеб правда. После войны немецкие военнопленные строили дома, школы, дороги, а местные женщины приносили им тёплую еду, потому что видели, как те мёрзнут и устают, и это был жест человечности, который никто не требовал — он рождался сам, как свет. А старушки нередко плакали над умершими немцами, потому что мёртвый — просто человек. Впрочем, русский солдат мог быть грозой для агрессора, но никогда не становился палачом для слабого; он мог биться насмерть, но не мог смотреть как умирают дети, он мог победить, но не мог унижать побеждённого, он мог идти вперёд, но не мог пройти мимо чужой боли. И среди всей военной пертурбации, есть две очень схожие, как бы переплетающиеся между собой истории, ставшие впоследствии символом русской славы, а это подвиги гвардии сержанта Николая Масалова и старшего сержанта Трифона Лукьяновича, как примеры в этой страшной войне, которую помнят и чтят в России и усердно пытается забыть спасённый русскими Запад. В апреле 1945 года, когда Берлин был превращён в раскалённую каменную руину, оба героя в разных местах города услышали на нейтральной полосе детский плач. Там лежали убитые женщины, а рядом — маленькиие девочки, зовущие мать, которые уже не могли ответить. Каждый из них попросил, чтобы его прикрыли, и пополз под свистящими пулями и разрывами снарядов с обеих сторон рвавших землю вокруг солдат. Ползти было вроде и недалеко, но казалось — вечность, пока они не добрались каждый до своей девочки. После, взяв ребёнка на руки и прикрыв собой, они проделали обратный путь, который был ещё тяжелей, т.к., с ними были уже две маленькие жизни, и за них они перед Богом уже были в ответе. Но, видно, у врага на этот счёт были другие приоритеты. 🔥2)И если Маслова на этот раз минула вражеская пуля и солдат вернулся обратно, то Лукьянович хоть и спас ребёнка врага, но ценой собственной жизни, ибо враг его за это убил. Такова уж звериная сущность тех, кого советские солдаты умирая миллионами, спасли от нацистской гидры. Ведь если бы русские были повержены, то по доктрине Гитлера «Ост» — вначале евреи и цыгане, затем русские, а после — постепенно были бы истреблены и все их ситуативные союзники славяне. Поэтому советские солдаты даже не задумывались над тем, что совершают тот или иной подвиг, ибо не ради наград и славы, а ради того, что русский солдат не может пройти мимо детского плача, даже если этот ребёнок — из народа, который в тебя стреляет. И потому подвиг гвардии сержанта Николая Маслова и старшего сержанта Трифона Лукьяновича не исчез, не растворился в дыму войны, не стал строчкой в архиве, а застыл в бронзе работы Вучетича в Трептов-парке в Германии. Этот памятник собирательный и не про одного человека, а про русское сердце вообще и про ту силу, которая не окаменела даже под огнём ада. Таких случаев было много, и какой из них стал прототипом — не важно. Важно то, что это был русский солдат, который спасал детей врага, спасал жизнь там, где смерть была хозяйкой. Тогда даже пережившие войну немцы видели это и понимали, что перед ними не мститель и не завоеватель, а человек, пришедший не добивать, а спасать их. Они уважали русских, они говорили об этом и не отворачивались от освободителей. Но ныне, проходя мимо бронзового исполина, как бы смотрящего на немцев с укором, многие прячут глаза и смотрят в другую сторону — туда, где заседают парламенты, принимающие решения создать оружие, чтобы убивать тех, кто когда-то спас их от гитлеровского нацизма. Ведь если бы не стремительное наступление советской армии, спасавшей по просьбе Черчилля союзные войска, если бы не тот удар, от которого у фюрера не выдержали нервы и он покончил с собой, конец Германии был бы страшным и окончательным. Т.к., нацистская идеология предусматривала в случае поражения полное уничтожение населения Германии, как сейчас поступает и Зеленский, насильно втягивая всё население в уже проигранную войну. И так же гребёт всех подряд, кто ещё может держать оружие, как когда-то делали фанатики нацистской Германии в последние месяцы перед крахом, бросая на фронт даже подростков и стариков. И несомненно — это та же слепая логика гибели, та же безысходность и та же трагедия людей, которых втягивают в конец, вместо того чтобы остановить кровь. И потому в бронзе стоит не просто воин, а человек, вынесший ребёнка из огня войны, чьё сердце даже силы ада не заставили бы окаменеть. Он стоит, чтобы напомнить, что человек может быть сильнее войны, сильнее ненависти и сильнее смерти. И если народы забывают это — они теряют всё. И пока сохраняется человечность, Россия будет загадкой для прагматиков, удивляя мир прощением и верой в свет. А это и есть залог её бессмертия, где народ сохраняющий человечность в жестоких условиях, черпает силу из духа связывающего его с вечностью, и потому он непобедим. И это ставит Россию в единый ряд с государством Христа, построенным на одной любви к ближнему, оттого и тысячи лет никем не покорённого. Впрочем, это моё личное мнение, а вы сами делайте выводы