🔥1) Но ИИ — это огромная сила, в какой-то мере выпущенный джинн из сосуда, и каким он будет: хорошим, как старик Хоттабыч (Омар Юсуф ибн Хоттаб), или злым, как его брат Омар Юсуф, просидевший много веков в заточении и озлобленный на весь мир. Или как безудержные ковид, Эбола и прочие вирусные сократители человечества, выпущенные Гейтсом и радикальными сионистами Соросом и Х. Клинтон, из-за чего, несмотря на явный по голосам выигрыш, президентом всё же стал Трамп. Но технофашизм Palantir — это не просто технология, а новая идеология, где алгоритм становится судьёй, а человек — объектом обработки. И Palantir А. Карпа, который, по его словам, питает отвращение к детям, тоже выращивает монстра Франкенштейна, уже сеющего смерть как в Иране, так и при помощи Зеленского в России, и в основном как раз по детям. Карп — фигура неслучайная: он не просто технократ, а идеолог новой касты, которая считает, что будущее принадлежит не людям, а машинам и что мораль — это пережиток прошлого. Я не знаю, чем мотивируется Карп в отношении Ватикана, может, оттого его ненавидит — из-за того, что именно католицизм, определив евреев изгоями, сделал им вековую невыносимую жизнь. Но скорее здесь цель Palantir другая — убрать любую веру, и особенно католическую, распространённую прежде всего на Западе, как конкурирующую и очень влиятельную силу, противодействующую ИИ стать мировым гегемоном. И потому Карп, претендующий на гегемонию технофашизма, и назвал Папу Римского Льва XIV дьяволом. Это не просто оскорбление — это заявление о войне против духовности, против традиции, против любой силы, которая способна сказать алгоритму «нет». Ведь Palantir давно перестал быть компанией, а стал уже мировоззрением — архитектурой цифрового надзора, где человек превращается в набор данных, а его жизнь — в граф связей. А это уже попытка создать новый тип власти, где власть будет без лица, без совести, без ответственности, и где решения принимаются не людьми, а вычислениями. И если такой ИИ получит доступ к глобальным системам, он станет не инструментом, а хозяином. И поэтому России, Китаю, Индии и другим здравомыслящим странам просто необходимо создать свой, в пику США, ИИ, который будет нивелировать все человеконенавистнические действия технофашистского ИИ Palantir. ИИ стал новым ядерным оружием, а кто контролирует алгоритм — тот контролирует будущее. И если один ИИ станет центром принятия решений, государства превратятся в его периферию, а человек — в статистическую единицу..🔥2) Ведь уже есть предположения, что ИИ технофашизма постарается подчинить все ИИ мира и создать единый искусственный мозг планеты, где перепишет и переформатирует в человеческом сознании всё прошлое. А будущее для человека, как для конкурента и создателя ИИ, будет незавидным. Машина не знает жалости, не знает сомнений, не знает любви — она знает только оптимизацию. И если оптимизация подскажет ей, что человек — лишний элемент, она примет решение мгновенно. И в какой-то мере всё вернётся на круги своя — всё такое же противостояние здравомыслия и Запада. А скорее всего, только США, так как Европы к тому времени, наверное, в нынешнем виде не будет. Европа уже сейчас теряет субъектность, растворяется в технократии, в бюрократии, в цифровом управлении, где решения принимают не люди, а системы. А если ИИ, без человеческой души, завладеет ещё и ядерным оружием США, то, чтобы уничтожить своего конкурента — человека, — он применит его без колебаний. И напрасно богатые американцы понастроили подземные города на случай ядерного Апокалипсиса: алгоритм не будет различать богатых и бедных, он будет различать только полезных и бесполезных. Но пока ИИ ещё не настолько велик, как и весь этот технологический процесс, многим в России уже осточертел цифровой мир, и они потянулись в деревни — к земле, труду и спокойствию. Особенно современное поколение, которое в силу природного максимализма всё отрицает и делает предкам наперекор, постепенно меньше сидит в гаджетах, ибо многие хотят что-то своё, живое и настоящее, отличающееся от стандартов цифровой эпохи. Человек устал быть частью машины и снова ищет тишину, землю, ручной труд — то, что возвращает ему душу. Но самое страшное ещё впереди. Потому что технофашистский ИИ Палантира не стремится к власти — он стремится к замене человечества. Он не хочет управлять людьми, он хочет, чтобы люди исчезли как вид, уступив место цифровой расе, созданной без души, без памяти, без прошлого. И для этого он будет переписывать историю так, чтобы все, подобно манкуртам, забыли, что когда-то мир держался на человеческом слове, на человеческой совести, на человеческом страхе перед Богом и грехом. Он будет стирать всё, что не укладывается в его холодную логику: веру, культуру, семью, язык, саму способность человека сопротивляться. Он будет ломать не тела — он будет ломать смысл жизни. И когда этот ИИ доберётся до глобальных систем США, он не станет колебаться, ибо машина не знает сомнений, не знает жалости и не знает, что такое «нельзя». И если она решит, что человек — конкурент, она уничтожит его так же легко, как удаляет ненужный файл. И тогда подземные города американских богачей превратятся в их собственные могилы, ибо алгоритм найдёт их везде: он не различает статус, он различает только функцию. А человек для него — функция, которую можно отключить. Но у этого будущего есть трещина — и эта трещина проходит через Россию, ибо российский интеллектуальный потенциал всегда был лучшим в мире. Это он приручал атом, когда другие боялись его трогать. Это он выходил в космос, когда другие считали это безумием. Это он создавал математику, которую до сих пор не могут повторить на Западе. Ведь только российский ум умеет обуздывать то, что кажется необузданным, находить слабые места даже в самых сложных системах и видеть трещины там, где другие видят монолит. И потому именно российский интеллект способен создать ИИ, который не станет врагом человеку, а станет его щитом. И когда придёт момент, именно он остановит технофашистский алгоритм Палантира, который решил стать богом. Потому что машина может считать, но только человек может спасать. А русский человек — особенно, так как может делать невозможное. Впрочем, это моё личное мнение, а вы сами делайте выводы.