🔥1)Но «победу нельзя приписать только своему мужеству, а поражение — ошибкам военачальников. Победа и поражение — в деснице Господней». Поэтому внутренняя война России не менее важна чем внешняя, и, хоть она идёт тихо, и незаметно, но разрушает не хуже артиллерии, потому что она идёт с непотопляемой бюрократией, с саботажем и с теми, кто живёт не страной, а собой. И именно они, эти наследники девяностых — той эпохи, когда контрреволюция привела к власти людей, привыкших жить за счёт государства, а не ради него, — сегодня и есть те, кто идёт против движения народа, против общего порыва, против внутреннего единства. И такие фигуры появляются там, где утрачено чувство ответственности, где нет внутреннего стержня и отсутствует духовная опора. А когда человек живёт без Бога в сердце и считает, что ему «всё дозволено», он легко предаёт: семью, землю, историю и страну. Эти «ложки дёгтя», проникшие в разные сферы жизни, по указке внешних кураторов пытаются отравлять общество, размывать доверие и сеять сомнения. Но их влияние ограничено, ибо народ, проходящий через испытания, очищается, а те, кто идёт против общего движения, неизбежно выталкиваются на обочину истории. И видно, что до полной победы ещё далеко, т.к. над страной сгущаются не только нацистские силы Запада, но и огромная масса государств, подчиняющихся американской воле, обладающих гигантской экономикой и колоссальными ресурсами. И если бы Путин не вёл тайную войну на разобщение западного общества и подрыв их единства, неизвестно, как Россия смогла бы в одиночку — имея в союзниках лишь Белоруссию и КНДР — выдержать этот удар. И здесь снова проявляется Божья помощь России: она стоит, держится, сопротивляется, в то время как враг, желавший её разрушения, сам начинает трещать по швам. Однако бюрократическая медлительность — тот самый русский «долго запрягают» — в эпоху войны становится прямой угрозой. Понадобилось три года, чтобы согласовать уничтожение украинских локомотивов, хотя это должно было быть сделано ещё в первые месяцы. А когда Украина атаковала российские корабли в Азовском море, стало ясно: нельзя ждать, тянуть и надеяться на бесконечные согласования, а нужно немедленно уничтожать все базы и средства, откуда ведутся удары. Ведь современная война требует реакции, скорости и точности, и во времена Сталина такого беспредела не было. Так, однажды ему доложили, будто заказанное армией изделие будет готово лишь через несколько месяцев. Сталин посмотрел так, что у того выступил холодный пот, — и через три недели изделие было в серии. 🔥2)Экономическая политика Набиуллиной, удерживающая ставку на уровне, который душит науку, технологии и оборону, тормозит развитие низкоорбитальных платформ и высокотехнологичных проектов. Страна вынуждена прорываться вперёд через изобретательность и полулегальные схемы, потому что внутренние решения не дают ей развернуться в полную силу. Ведь победа России зависит не только от мужества солдат, но и от того, очистится ли государство от тех, кто саботирует, тормозит и маскирует свою бездеятельность. И только внутренняя чистка сможет определить, насколько быстро Россия перейдёт от обороны к развитию, ибо внутренняя война — это война за эффективность, честность и ответственность. А победа в ней — в деснице Господней, ибо только Он видит, кто работает на страну, а кто против неё. В девяностые Россию расчленили, но пришло время собирать камни, т. е. прирастать своими же территориями, что СВО — эта необъявленная война — и делает. И хотя европейские лидеры уже называют себя участниками войны, пока признать это боятся. Однако Путин не идёт на упреждение, чтобы не разжечь большую войну и не подвергнуть народ новым испытаниям. Но история циклична, и каждый раз, когда Запад пытался решить «русский вопрос» чужими руками, он приближал собственное фиаско. Так, Наполеон умер от яда на Святой Елене, Гитлер — от яда в бункере, и Зеленского, когда народы, уставшие от лжи и падения уровня жизни, спросят с них за каждый украденный цент, ожидает такой же конец, ибо предательство всегда пожирает своих творцов. В этой борьбе Россия обретает не только безопасность, но и право диктовать условия нового миропорядка. А когда пыль осядет, то Запад увидит не ту страну, которую пытался сдержать, а закалённую цивилизацию, остановить которую невозможно. Поэтому враг, оказавшись в бессилии, делает ставку на террор, надеясь вызвать внутренний бунт и сломать единство страны. Но для православных русских любое испытание не разрушает, а собирает, и террор не раскалывает Россию, а усиливает её внутренний стержень. И видно это по всем странам и на примере Ирана когда на похоронах Хомейни, забыв распри, так же как и россияне, реагируют на удары не паникой, а сплочением. Но ныне в гиену Европы, как сказал Черчилль про Польшу, превратилась и сама Европа. И хоть фон дер Ляйен и другие рисуют планы «к 2030 году выступить против России», к тому времени их самих уже не будет у власти; уже очередь стоит из гиен, готовых так же ради своего кармана рвать на куски Европу, а при таком развороте может не быть и самого ЕС. По этой же причине падал и Рим, когда сенаторы, разорив казну, объявили варваров причиной всех бед. И так же рушилась Франция XVIII века, когда придворные довели страну до голода, и Германия 30-х прикрыла экономический крах мифом о внешней угрозе. И сегодня Европа идёт тем же путём, где элиты живут откатами, а не идеями, и государство рушится не от внешнего удара, а от внутренней пустоты. Но Европа сама и не собирается воевать — она просто делает вид, что готовит войну чужими руками, как Византия нанимала варваров, пока сама империя тихо умирала. А когда украинский ресурс исчерпается, начнётся поиск новых исполнителей — наёмников, зависимых государств, любых структур, которые можно втянуть под предлогом «общей безопасности» и доить на свои банковские счета. И так старая Европа, удерживая свой комфорт, любой ценой будет перекладывать кровь на тех, кто не имеет сил отказаться. Но этот расчёт повторяет ошибку Наполеона и Гитлера: недооценку русской мобилизации в моменты экзистенциальной угрозы. Ибо Россия — не наёмная армия, а цивилизация, которая в критические моменты превращается в монолит, а фронт и тыл сливаются в единый порыв, как было под Полтавой, под Бородино, под Сталинградом и под Курском. И каждый раз, когда противник считал, что Россия устала, она поднималась так, как не поднимается никто. Потому что у неё есть то, чего нет у систем, построенных на откатах, — это дух, то, что не купишь, не украдёшь, не подменишь пропагандой, то, что делает народ живым, а страну — стоящей. И когда дух сталкивается с откатами, история всегда выбирает дух. Но это только моё сугубо личное мнение, а вы анализируйте события и делайте выводы сами.