🔥1) Но история Европы и России между 2002 и 2007 годами была похожа на короткий миг, когда континент впервые за столетие увидел возможность жить иначе, а Европа могла стать не ареной чужих войн, не полем битвы империй, не пространством, разделённым страхом, а единым домом. И Россия, и Германия стояли бы не по разные стороны баррикад, а рядом: тогда даже визовый режим готовили к отмене, создавались четыре общих пространства, а «Северный поток» становился символом нового континента. Тогда и Россия входила в G8 и сотрудничала с НАТО, а Европа видела в России не угрозу, а партнёра. Да и Германия с Россией могли бы построить союз, который изменил бы ход XXI века. Но именно это и стало тем, что не понравилось определённым кругам в США и Израиле — тем, кто привык смотреть на мир через призму контроля, влияния, разделения; тем, кто понимал, что Россия слишком сильная, а Европа слишком самостоятельная. А союз Германии с Россией создаёт силу, которую невозможно контролировать извне, и именно поэтому началась скрытая борьба за будущее Европы: с расширением НАТО на Восток, с «цветными революциями» и давлением на Германию по энергетике, а также созданием образа России как угрозы и вмешательством в европейскую политику. И всё это было направлено на то, чтобы разрушить доверие между Москвой и Берлином, потому что слабая Германия безопаснее, чем сильная, потому что союз России и Европы создаёт континент, который не нуждается во внешнем покровителе. И когда в 2007 году прозвучала Мюнхенская речь Путина, это стало не началом конфликта, а последним предупреждением, что мир снова становится ареной борьбы за влияние, и Европа снова рискует стать не субъектом, а объектом. И это явно ассоциируется с исторической параллелью начала XX века, когда союз Берлина и Петербурга мог предотвратить Первую мировую войну, но внешние силы сделали всё, чтобы этот союз не состоялся. В результате — катастрофа, миллионы погибших и разрушенная Европа. А в начале XXI века история повторилась, и шанс был снова уничтожен. И сегодня Европа идёт по пути милитаризации, Германия превращается в военную державу, русофобия становится идеологией, а континент снова превращается в поле чужих интересов. 🔥2) Но, как известно, у американских и израильских евреев общее мнение о современных политических реалиях, особенно о войнах, противоречиво, и понятия об этом в их странах неоднозначны. Зато доподлинно известно, что есть взаимопонимание между кланом Х. Клинтон, Соросом и израильской правящей элитой. Это подтверждается тем, что в прошлый срок Трампа, когда он хотел осуществить свои наработки, не только обамовские политические круги подрезали ему крылья, но и для уверенности — так как президент всё равно обладал огромной силой и вопреки им решился на встречи с Путиным — «родителями» COVID-19 Соросом и Х. Клинтон была спровоцирована пандемия, которая в какой-то мере и сломила власть Трампа. А ныне, когда те же евреи увидели размах Трампа и его новое сближение с Путиным, уже Нетаньяху шантажом компромата Эпштейна заставил его вписаться за него в войну с Ираном. И теперь дежавю: всё повторяется, и вновь у Трампа начали выбивать почву из-под ног, а его долгострой с бальным залом, золотые памятники себе и прочее вновь сыграли с ним тщательно сфабрикованную «злую шутку судьбы». Но о России Путин сказал, как царь Грозный: «Будем сильными — признают». Ибо в современном мире эта фраза остаётся актуальной как никогда, а сила и мощь по-прежнему являются ключевыми факторами признания государства на международной арене. Причём под силой сегодня понимается не только военная мощь, но и экономический потенциал, технологическое развитие, политическое влияние и культурная значимость государства. И видимо, Трамп первым увидел в России силу, решил не вмешиваться в дела России и вышел из переговоров по российско-украинскому конфликту. И хоть прилюдно он по прежнему ставит Америку первой, уже заметны его действия: если и мерзопакостить, то исподтишка и чужими руками, так, чтобы не разозлить всесокрушающего медведя. Примерно такого же мнения и Израиль, но все вместе, чтобы остаться чистенькими, натравливают на Россию безмозглых лидеров ЕС и Британии с рейтингом около 10–15%. Но только сильные государства, как Россия, способны защищать свои интересы, формировать выгодные союзы, влиять на глобальные процессы и получать уважение со стороны других стран. Однако сила должна быть сбалансированной, сочетаться с дипломатическим искусством, уважением международного права и способностью к диалогу. А в эпоху глобализации эта формула остаётся актуальной, хотя и приобретает новые измерения в контексте цифровой экономики и технологического развития. Между прочим, Европа уже дважды в новейшей истории стояла перед выбором: стать самостоятельным центром силы или снова превратиться в арену чужих интересов. И дважды она отвернулась от шанса, который мог изменить её судьбу. Но история не терпит пустоты, и если Европа не способна стать субъектом, то им станет кто-то другой. Так же, если Германия не готова к самостоятельности, то её будущее тоже будут писать за неё. А если уж континент не хочет мира с Россией, ему навяжут войну, и потому главный вопрос XXI века звучит не о том, кто прав, а о том, кто сильнее. Ибо сильных признают, а слабых — используют. Впрочем, я пишу только для умных, умеющих логически думать. А остальных прошу самим делать выводы и от комментариев отказаться.