🔥1) Но история мира — это история раскола, который начался не с пушек, не с пороха и не с имперских амбиций, а с разрыва в понимании Бога. Когда Великая схизма 1054 года разделила мир на агрессоров и праведников христианства, на Православие и Католицизм, в результате чего полностью прекратилось евхаристическое общение между Римско‑католической церковью и Константинопольской православной церковью. И это стало не просто церковным конфликтом, а моментом, когда Запад впервые утвердил принцип, что вера может быть инструментом политики, а духовное — рычагом власти. Именно этот принцип и лёг в основу всех последующих войн — от крестовых походов до колониальных экспансий, от религиозных конфликтов Европы до современных геополитических столкновений. Ведь это Католицизм, превративший веру в структуру управления, создал модель, в которой война стала продолжением богословия другими средствами. А крестовые походы были не просто военными кампаниями — это были первые идеологические войны, где под знаменем креста шли за землёй, золотом, рынками и влиянием. С этого момента Запад и начал мыслить мир как поле для передела, а веру — как оправдание силы. И чем дальше, тем громче звучали голоса тех, кто объявлял Бога мёртвым, как Ницше, увидевший в этом не философскую игру, а реальный нравственный кризис Запада, потерю веры в абсолютный закон и космический порядок: где Бога нет, там всё позволено. Тогда-то Запад и пришёл к тому, что мораль определяется человеком, а не Богом. Достаточно вспомнить, как Трамп, отвечая на вопрос СМИ о границах своей власти, заявил, что его ограничивает только его собственная нравственность и что он считает себя «очень нравственным человеком». Но нравственность без высшего закона превращается в произвол, а произвол — в войну. А ведь это по вине Трампа дух Анкориджа испустил дух, что является ещё одним подтверждением лживости слов любого западного человека во власти. А Ницше лишь озвучил итог этого пути: «Бог умер» — потому что Его заменили институтом, властью, доктриной. А у русских Бог определяет бытие не потому, как писал Бердяев, что русский надеется на чудо и ждёт, что Бог всё разрулит, — хотя история не раз показывала, что в самые тяжёлые времена для России помощь свыше действительно, начиная с принятия русскими православия, всегда приходит.🔥2) Ведь Господь не смотрит на меняющихся правителей, устраивающих то отделение Церкви от государства, то богоборчество и гонения на православных, — Он смотрит на самих русских и по их поведению оказывает ту или иную помощь. И само осознание Бога внутри даёт русскому человеку стимул к жизни, к преодолению трудностей, к великим делам и совершению подвигов. Но Бердяев ошибался в одном: русская надежда — не пассивность, а внутреннее чувство присутствия высшего смысла, которое и делает человека способным к этим подвигам. Поэтому русский человек живёт не по внешнему закону, а по внутреннему огню, и русская история — это история преодоления, а западная — история передела. А когда человек не ощущает Бога или не хочет Его слышать в своём сердце, он ищет суррогат — наркотики, алкоголь, пустые удовольствия, и конец этого пути всем известен. Именно поэтому западные элиты, почти все геи, лесбиянки и наркоманы, утратившие духовный стержень, всё чаще ищут смысл в искусственных заменителях, в культе тела, в культуре удовольствий, в разрушении традиционных норм, и это становится их новой религией, превратившей извращённость в доблесть, а разрушение традиций — в предмет гордости. Но Россия всегда жила иначе: здесь нравственность восходит к Богу, она впитана в русскую душу, в её способность к жертве, к внутреннему закону, который не продаётся и не покупается. И когда в 1941 году Сталин приказал облететь Москву с иконой Богоматери, это было возвращение к тому, что всегда спасало Россию — к соединению государственной воли и духовной силы. Враг был остановлен, и это стало началом конца фашизма. Впрочем, СССР не просто освободил Европу от нацизма — он разрушил саму идеологию, хотя и не до конца, потому что США и Британия не дали довести дело до полного очищения. Сегодня нацизм вновь поднял голову и снова направлен против русских. Но нынешняя капиталистическая система России не позволяет православному лидеру действовать как единому организму: западно-ориентированные чиновники подрывают экономику, недра страны оказались в руках тех, кто торгует с врагом, а внутренняя смута подпитывается теми, кто давно утратил связь с Родиной. А он по конституции не может уволить западно-ориентированных чиновников вроде Набиуллиной, которую, как я ранее писал, теперь хвалят германские СМИ, утверждая, что, подрывая экономику России, она наносит больше вреда, чем армия Зе, и этим даёт Европе надежду на капитуляцию. И всё же Россия поднимается тогда, когда возвращается к своему основанию — к вере, к внутреннему закону, к тому, что Бердяев называл «русской идеей», идеей, в которой свобода — это служение высшему смыслу. Когда же утративший Бога Запад идёт по пути духовной эрозии, где мораль заменена комфортом, где человек становится мерой всех вещей, а значит — мерой собственной гибели. Хотя многие и говорят, что безбожники и криминал на Западе якобы живут, как сыр в масле, они не могут понять, что такая жизнь как наркотик, когда человек постепенно умирает в кайфе. Россия же стоит на другом: на убеждении, что над человеком есть закон, который не меняется от моды, политики или выгоды. И пока этот закон живёт в русском человеке, никакая внешняя тьма не сможет погасить свет, который идёт изнутри. Но это только моё сугубо личное мнение, а вы анализируйте события и делайте выводы сами.