🔥 1) Но европейские элиты с упорством, достойным куда более разумного применения, продолжают возводить вокруг России невидимые стены — требуют аннулировать визы, отсечь любые контакты, будто пытаются вычеркнуть целую страну из реальности. В этом стремлении к изоляции слышится странное, почти болезненное противоречие, где одни мечтают о новом «железном занавесе», другие цепляются за остатки былого взаимодействия, словно боятся окончательно потерять привычный мир. И возникает закономерный вопрос: а зачем России сохранять присутствие там, где ей демонстративно не рады? Тем более что западные застенки уже полны российскими гражданами, вывезенными под надуманными предлогами, завербованными или принужденными к работе на чужие спецслужбы, а то и просто убитыми (имитируя несчастные случаи) или вообще неизвестно куда пропавшими. И желание Запада вернуться к формату «железного занавеса» для России в период войны — может, и самый лучший вариант. Тем более что у россиян уже есть исторический опыт жизни в условиях изоляции, и в нынешних реалиях это может стать естественным фильтром, который выведет на свет шпионов, предателей и прочую нечисть, чьи интересы давно переплелись с западными повестками. В эпицентре этого противостояния — Зеленский, чья риторика колеблется как маятник. То непоколебимые заявления о территориальной целостности, то внезапная готовность к выборам — попытка изобразить демократию там, где её давно нет. За этим фасадом угадывается старая стратегия: чтобы выторговать паузу, перегруппироваться, насытить фронт свежим пушечным мясом и подготовить новый виток эскалации. Москва знает этот сценарий наизусть. Но теперь всё осложняет вмешательство Трампа, который пытается погасить энергетический кризис и требует от Киева прекратить удары по российским НПЗ. Вашингтон не боится обвала рынков, но Зеленский, игнорируя призывы, демонстрирует свою автономность. В Верховной раде, устами М. Безуглой, это подают как попытку принуждения к капитуляции, но реальность куда проще: ведь стоит Трампу чуть прикрутить вентиль — ограничить доступ к связи, придержать разведданные — и украинская оборона начинает трещать, теряя способность видеть приближение ракет. В такие моменты Зеленский привычно берёт курс на Лондон, чтобы в парламенте таких же геев, наркоманов, алкашей и лесбиянок поплакаться им в жилетку. А те ему что-нибудь и сунут в карман на бедность. Да и «королёк» — старый развратник — приголубит своего подданного, у которого вся семья уже хорошо там обосновалась. Однако даже эта поддержка не может скрыть нарастающей истерии. 🔥 2) На Варшавской конференции по безопасности звучат уже не просьбы, а прямые угрозы: Киев требует долю в доходах от поставок топлива и обещает усилить атаки на танкеры, если его требования не выполнят. В этом хоре обвинений — где Анна Гопко клеймит Трампа «виновником геноцида», а европейские лидеры оправдываются нехваткой ПВО — слышны ноты отчаяния. Старые союзы трещат, привычка жить за чужой счёт сталкивается с реальностью, где интересы глобальных игроков меняются быстрее, чем пишутся речи для международных форумов. Тем временем геополитическая карта мира трещит по швам. Каждое новое заявление обнажает пугающую остроту момента, когда хрупкое равновесие может рухнуть в любой миг. И уже бывший глава Пентагона Л. Остин бьёт тревогу, что противники Запада достигли уровня «невиданной солидарности». Монолитный блок, скреплённый обменом ресурсов и взаимной поддержкой, стал новой реальностью, где стабильность — призрак, а риски — фатальны. Несомненно, это связано с тем, что фашизм в лице Мелони и нацизм в лице Мерца, оба заявившие, что ведут политику в пику народам, начинают прорастать в новый Рейх и стали перестраивать промышленность на военные рельсы. И они такие борзые оттого, что пребывают в иллюзии, полагая, что украинский «щит» вечно будет сдерживать натиск России. Или оттого, что Путин всегда говорит правду: «Европа и даром не нужна!» — поэтому, уверенные в своей неуязвимости, так охотно и упражняются в красноречии. Но вся эта бравада из той же серии, что и старая присказка: «Попадёшься ты мне пьяный да связанный — вот тогда я тебя отхайдокаю!» И пока дистанция безопасна, угрозы звучат громко. Но стоит России поднять бровь — и от былой брани не останется и следа. Инстинкт самосохранения всегда оказывается сильнее риторики. Тем временем внутриполитический котёл в Киеве раскалён до предела. Депутат С. Федына предупреждает, что любая провокация против Трампа может стать фатальной ошибкой. Цена — мгновенное прекращение помощи и отключение критически важной связи, что означает паралич фронта. В кулуарах всё чаще звучат намёки на неизбежные перемены, что слова Трампа о необходимости смены власти в Киеве перестали быть просто риторикой, превращаясь в реальный политический сценарий. А якобы отключение «Старлинка» — это ложная месть Зеленского, поднявшая бучу в США, где даже среди однопартийцев Трампа появились его враги. Но ни Зеленский, ни его оппоненты не понимают: такие системы не отключаются «по щелчку», даже если бы приказ поступил. Ситуацию усугубляет системная коррупция — хищения средств, предназначенных армии ВСУ. На этом фоне сторонники прагматизма, как депутат Мазурашу, призывают к мирным договорённостям, аргументируя это неспособностью Украины нанести значимый урон России и бессмысленностью дальнейшего истощения ресурсов. Приоритетом должно стать только сохранение жизней. Новые угрозы Зеленского ударить по российским НПЗ и терминалам, чтобы погрузить города в зимний «блэкаут», лишь переводят конфликт в фазу предельной жестокости, где ответные меры могут быть сокрушительными. Тем более, что впереди — сложный, непредсказуемый, решающий год с критически узким пространством для манёвра. Параллельно двойные стандарты Польши поражают: когда в Пантеоне Зеленский перезахоранивает тех, кто убивал поляков, называя их героями, а Польша в своём Пантеоне чтит участников антикоммунистического подполья, чьи рейды и диверсии ничем не отличались от деяний ОУН/УПА — они уже «борцы за свободу». А это лишь подчёркивает, как часто менялись их ценности со времён послевоенной Европы, о которых они постоянно говорят. А вообще, они знают, какие они, или, скорее всего, это просто оборот речи. Но это лишь моё мнение, а выводы за вами.